А Д В О К А Т
Кучерявый Олег Петрович

полный комплекс юридических услуг, защита интересов граждан и юридических лиц

Мар

5

«Частное» общение при допросе и беседе в «органах»

Автор: admin

Часто, при проведении процессуальных действий (иногда — даже не совсем законного характера) от следователя или оперативного работника можно услышать: «Скажи честно, не для протокола». И кое-кто, рассчитывая на искренность собеседника, сообщает информацию, которая интересует последнего. Однако мало кто задумывался над тем, что это скрытая форма допроса, который проводится в рамках аудио-, видеоконтроля лица, а добытые таким способом сведения являются недопустимыми доказательствами.

 

Общение или допрос?

 

В чч. 3, 4 ст. 258 Криминального процессуального кодекса Украины (КПК) определено, что общение является частным, если информация передается и хранится в таких физических или юридических условиях, при которых участники общения могут рассчитывать на ее защиту от вмешательства других лиц. Вмешательством в частное общение является доступ к содержанию разговора при условиях, если его участники имеют достаточные основания считать, что общение является частным.

При таких обстоятельствах едва ли можно признать частным общение между, например, подозреваемым и следователем или оперативным работником. Совсем другое дело, когда лицо, относительно которого проводится аудио-, видеоконтроль, общается с лицом, которое заранее привлечено к конфиденциальному сотрудничеству.

Так, в приговоре Дарницкого районного суда г. Киева от 28.10.2019 (дело № 753/16804/17) указано следующее: «Как усматривается из материалов криминального производства, обвинение Лица 3 в совершении инкриминированного ему преступления основывается на материалах оперативно-розыскных действий с применением технических средств на основании постановления Апелляционного суда г. Киева. Вместе с тем утверждение прокурора, что указанное негласное следственное (розыскное) действие является аудио-, видеоконтролем лица, являются безосновательным.

 

В соответствии с п. 1 ч. 4 ст. 258 КПК, аудио-, видеоконтроль лица является разновидностью вмешательства в частное общение, который состоит из доступа к содержанию общения при условиях, если его участники имеют достаточные основания считать, что оно является частным. Учитывая указанное, суд приходит к выводу, что общение в условиях отдела полиции Лица 3 с оперуполномоченным, который принимал участие в расследовании преступления, ни в коем разе нельзя признать следственным (розыскным) действием — аудио-, видеоконтролем лица. Поскольку участники такого общения не имели никаких оснований считать, что общение является частным. Поэтому оно оценивается судом как допрос, проведенный при отсутствии защитника, участие которого в делах данной категории является обязательным».

Аналогичную позицию относительно такого «частного общения» изложено в приговоре Печерского районного суда г. Киева от 7.05.2018 (дело № 756/7676/17-к). Суд указал, что на подтверждение виновности Лица 2 в инкриминированном ему правонарушении стороной обвинения предоставлен протокол негласного следственного (розыскного) действия относительно аудио-, видеоконтроля лица от 15.05.2017. Там зафиксировано, что 16.03.2017 в помещении кабинета, расположенного на 4-м этаже Оболонского УП ГУНП в г. Киеве, Лицо 2 в присутствии нескольких человек в гражданской одежде рассказывает об обстоятельствах совершения криминального правонарушения — убийства Лица 4. Также предоставлена видеозапись указанного НС(Р)Д.

Сославшись на положения стст. 258 и 260 КПК, суд подчеркнул, что в данном случае общение не было частным, поскольку Лицо 2 находился под контролем работников полиции и понимало, что фактически даёт показания.

 

Беседа в статусе задержанного

 

Интересным является мотив признания недопустимым доказательством аналогичной НС(Р)Д, описанный в приговоре Великоалександровского районного суда Херсонской области от 6.11.2018 (дело № 650/1394/17). Согласно протоколу проведения НС(Р)Д з аудио-, видеоконтролем лица от 20.10.2017, осуществляемого согласно постановлению следственного судьи Апелляционного суда Херсонской области от 9.10.2017, в помещении служебного кабинета Великоалександровского отделения полиции Бериславского отдела полиции ГУНП в Херсонской области, было проведено аудио-, видеоконтроль указанного помещения, в котором находились обвиняемый Лицо 2, начальник сектора криминальной полиции этого отделения подполковник полиции Вороненко О.В. и оперуполномоченный сектора лейтенант полиции Бородин М.В. Во время беседы с ними Лицо 2 рассказал об обстоятельствах событий, которые состоялись 11.08.2017.

Суд указал, что проведенное негласное следственное действие не соответствует требованиям ст.ст. 206, 258 КПК. Потому что, содержание протокола свидетельствует о том, что характер беседы между обвиняемым и начальником и оперуполномоченным делал невозможным условия для частного общения, при которых Лицо 2 мог рассчитывать на то, что сообщенная им информация будет сохранена в тайне. Зафиксированная беседа выглядит как допрос, поскольку состояла из последовательных (хронологических и уточняющих) вопросов.

В пользу указанного также свидетельствует факт пребывания Лица 2 во время беседы в статусе задержанного лица, доступ к которому в связи с этим был ограничен и который находился не по месту временного содержания, а в служебном кабинете. Это, по выводу суда, исключает возможность восприятия им других присутствующих, как лиц, которым можно довериться.

 

Недопустимые доказательства

 

Такого же подхода к вмешательству в частное общение придерживается и Верховный Суд. Так, из мотивировочных частей приговора Голопристанского районного суда Херсонской области от 13.05.2016 и постановления Апелляционного суда Херсонской области от 30.11.2017 ВС изъял ссылку на протокол о результатах аудио-, видеоконтроля лица от 22.06.2015 как на доказательство.

В постановлении  от 7.05.2019 (дело № 654/3305/15-к) указано, что, по мнению коллегии судей ВС, общение Лица 3 в салоне автомобиля с оперуполномоченным милиции по поводу обстоятельств совершенного разбойного нападения ни в коем случае нельзя признать следственным (розыскным) действием — аудио-, видеоконтролем лица, поскольку участники такого общения не имели никаких оснований предполагать, что оно является частным. При таких обстоятельствах коллегия судей пришла к выводу, что протокол от 22.06.2015 нельзя считать допустимым доказательством.

Аналогичный правовой вывод относительно частного общения содержится и в постановлении ВС от 24.05.2018 (дело № 332/2781/15-к). В нём сказано, что общение в условиях СИЗО Лица 2 и Лица 9 со следователем прокуратуры и тремя оперуполномоченными милиции, которые расследовали преступления, ни в коем случае нельзя признать следственным (розыскным) действием — аудио-, видеоконтролем лица, поскольку участники такого общения не имели никаких оснований считать, что оно является частным. Более того, на это указывает просьба Лица 9 предоставить адвоката во время такого «частного» общения, в чем ему было отказано.

Итак, общение подозреваемого со следователем или оперативными работниками об обстоятельствах расследованного криминального правонарушения не является частным общением. А потому в силу положений ч. 1 ст. 87 КПК доказательства, добытые указанным способом, седует признавать такими, что добыты вследствие существенного нарушения прав и свобод человека, гарантированных Конституцией и законами Украины, международными договорами, согласие на обязательность которых дано Верховной Радой, и, как следствие, недопустимыми.

Как и любые другие доказательства, добытые благодаря информации, полученной вследствие такого общения («плоды отравленного дерева»), суды обязаны признавать их недопустимыми (ч. 1 ст. 87 КПК).

 

 

По публикации сайта Рады адвокатов Киевской области.

 

_________________________________________________________

 

Публикация на нашем сайте – март 2020 года

 



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *